Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Я и статуя Свободы

Князь Игорь в Новой опере

Попечительством моих Симонянов посетил позавчера Новую оперу, послушал «Князя Игоря», где в главной роли дебютировал Сергей Шеремет (вощще-то баритон, но отличный, у меня от его голоса что-то вибрирует внутри, что бывает редко, притом только от баритонов). В 1953 году это была первая в моей жизни опера – Большой театр, главную партию исполнял Андрей Иванов. Нынче впечатления весьма противоречивые. Оркестр Самойлова орал как безумный, отсекая партер от исполнителей настолько, что слов разобрать было невозможно, словно опера давалась на каком-то иностранном языке (благо я знал с юности тексты арий Игоря и Кончака, реплики Овлура, потому что в молодые годы любил всё это распевать во весь голос). Только хор (отличный, кстати, особенно женский состав) перешибал самойловцев совокупной своей глоткой. Совсем замучила медь справа. Создавалось впечатление, что Самойлов считает именно себя и своих ребят главными действующими лицами. Знатоки же говорили, что Колобов, основатель Новой оперы (она носит его имя) часто делал, дирижируя, такие яркие жесты обеими руками, словно накрывая оркестр и махая ими вниз: дескать, вступает солист, давайте-ка потише. А тут – ровно наоборот… Увертюра была после пролога – с чего бы это? Может, чтобы менять декорации? Так нет, всё осталось, как в прологе. Просто показать хозяйское отношение к сочинению? Так и без того видна властная рука Александрова: выброшено не менее четверти, потому что опера ужасно длинная по нынешним временам; недаром Бородин писал оперу 18 лет, да так и не закончил. Наверное, если б Бородин пожил ещё пару десятков лет, то оперу пришлось бы ставить в театре Кабуки, где спектакль идёт с утра до вечера. В прологе и первом действии слишком много событий на сцене: вечно калека ползает по авансцене, пьяницы дерутся и тэ-пэ. Из-за этого сцена кажется меньше, а главное – отвлекает от сути дела. Вспоминается история с юным Черкасовым, который был некогда «в подтанцовке» у Шаляпина и выделывал за его спиной жутко смешные вещи, развлекая публику. После спектакля Шаляпин попросил Черкасова показать, чё он там выделывал (дескать, я-то был отвернувшись и не видел). Шаляпин хохотал от души, а потом сказал: больше, парень, так не делай, потому что люди приходят меня слушать, а не на тебя смотреть. Сама сценография очччень богатая. Полно народу, эффектные костюмы, мощный цвет. С ним Вячеслав Окунев нередко перебарщивает: цвет подавляет. Впрочем, с русским зрителем, наверное, так и надо поступать, потому что наша культура испытывает с цветом определённые трудности. Иллюстрация из Интернета - сцена финала первого действия. В основном всё монохромно, то фиолетовый (мой любимый), то синий… Photobucket Collapse )